Психологическое обеспечение
ОБЩИЕ СВЕДЕНИЯ
Сведения о задачах и функциях психологической службы:
Деятельность психологической службы направлена на организацию и осуществление психологического сопровождения лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, осужденных к лишению свободы, наказанию не связанному с изоляцией от общества, а также психологического обеспечения деятельности персонала УИС.
— постановка психологического диагноза и выработка рекомендаций по индивидуализации процесса исполнения уголовного наказания на основе изучения индивидуально-психологических особенностей личности осужденного;
— оказание психологической помощи осужденным, подозреваемым и обвиняемым в адаптации к условиям социальной изоляции, в преодолении кризисных и стрессовых ситуаций, оптимизации межличностных отношений, в подготовке к освобождению и профессиональному самоопределению;
— психологическая коррекция поведения осужденных, изучение социально-психологических процессов в их среде, в том числе в рабочих бригадах, работающих на предприятиях и занятых на хозяйственных работах, психологическая профилактика негативных явлений в местах лишения свободы, формирование позитивного отношения к труду, учебе, социальным нормам и ценностям;
— психологическое обеспечение профессиональной деятельности персонала учреждений УИС области, осуществление первичного психологического отбора кандидатов на службу (учебу), психологическое сопровождение вновь принятых сотрудников, профессионально-психологическая подготовка и консультирование персонала;
— изучение социально-психологического климата в коллективах, психопрофилактика и психологическая коррекция деструктивного поведения, эмоционального выгорания и профессиональной деформации сотрудников.
Основные направления деятельности и
виды работ, выполняемые сотрудниками психологической службы
— работа с осужденными, подозреваемыми и обвиняемыми;
— работа с персоналом уголовно-исполнительной системы.
Основные виды работ, выполняемые сотрудниками психологической службы с осужденными, подозреваемыми и обвиняемыми:
— обследование осужденных, этапируемых из следственных изоляторов в исправительные учреждения, подготовка их психологических портретов (характеристик) для формирования личных дел;
— изучение вновь прибывших осужденных в карантине, составление характеристик, психологических портретов, разработка рекомендаций по индивидуализации исполнения наказания и организации воспитательной работы с ними;
— участие в решении вопросов о распределении осужденных по отрядам и отделениям, подозреваемых и обвиняемых по камерам, предоставления права передвижения без конвоя или сопровождения, изменения условий отбывания наказания, разрешения выезда за пределы исправительного учреждения;
— изучение личности осужденных и оказание им психологической помощи в процессе адаптации к условиям изоляции;
— выявление лиц, склонных к деструктивным формам поведения ;
изучение и прогнозирование деструктивных явлений в среде осужденных;
— изучение социально-психологической обстановки в отрядах, отделениях и бригадах осужденных, проведение мероприятий по ее оптимизации;
— проведение групповой и индивидуальной психокоррекционной работы с осужденными, участие в разработке программ их исправления;
— осуществление индивидуального психологического консультирования по вопросам, требующим участия специалиста;
— проведение психопрофилактической и просветительской работы;
— оказание психологической помощи осужденным в вопросах профориентации, формирования позитивного отношения к труду, в подготовке к освобождению из исправительных учреждений;
— психологическое консультирование родственников осужденных при наличии запроса с их стороны и разрешения руководства учреждения.
Работа психолога с осужденными, подозреваемыми и обвиняемыми осуществляется в соответствии с международными актами и российским законодательством. Принимаются во внимание их индивидуальные потребности, социальное прошлое, история совершения преступления, физические и умственные способности, темперамент, продолжительность срока заключения, а также возможности после освобождения.
Первичное обследование осужденного, подозреваемого и обвиняемого проводится психологом в кратчайшие сроки после приема в учреждение, исполняющее наказание, или следственный изолятор. На основе полученных результатов психологом разрабатывается программа по работе с ним, исходя из его индивидуальных особенностей и склонностей, готовятся рекомендации для сотрудников других отделов и служб. Воспитательная работа с осужденными организуется дифференцированно с учетом вида исправительного учреждения, срока наказания, условий содержания в индивидуальных, групповых и массовых формах на основе психолого-педагогических методов.
Участие осужденных в мероприятиях, связанных с оказанием психологической помощи, осуществляется на добровольной основе. При участии осужденного в групповой или индивидуальной программе (развивающей, психокоррекционной) между психологом и осужденным заключается письменное соглашение, в котором предусматриваются условия реализации программы, требования, предъявляемые к сторонам, условия прекращения действия соглашения (участия в программе).
Участие осужденных в проводимых мероприятиях учитывается при определении степени их исправления, а также при применении к ним мер поощрения и взыскания. При отказе осужденного от сотрудничества с психологом, последний проводит разъяснительную работу с целью изменения мотивации осужденного. В случае окончательного отказа об этом делается отметка в карточке индивидуальной воспитательной работы с осужденным как отказ от участия в проводимых воспитательных мероприятиях.
Основные виды работ, выполняемых сотрудниками психологической службы по обеспечению деятельности персонала:
— проведение первичного профессионально-психологического отбора кандидатов на службу (учебу) в органы и учреждения (образовательные учреждения) ФСИН России, оказание помощи молодым сотрудникам в профессиональной и социально-психологической адаптации к условиям служебной деятельности, их углубленное изучение при назначении на должность;
— осуществление динамического контроля психических состояний персонала, психодиагностического обследования сотрудников при решении вопросов, требующих участия психолога (постановка – снятие с психологического учета, допуск к несению службы с оружием и т.п.);
— проведение занятий в системе служебной подготовки, направленных на повышение психологической компетентности персонала;
— консультирование сотрудников подразделения по вопросам профессионально-служебной деятельности;
— психологическое обеспечение работы с резервом кадров на выдвижение;
— индивидуальное консультирование сотрудников и членов их семей по вопросам, требующим участия психолога;
— оказание психологической помощи персоналу в решении проблемных и преодолении кризисных ситуаций, проведение групповых и индивидуальных психокоррекционных мероприятий;
— изучение психологических причин суицидов среди персонала, нарушений дисциплины и законности, текучести кадров, иных негативных явлений в подразделении, разработка рекомендаций и предложений по их профилактике;
— психологическое консультативное и экспертное обеспечение переговорной деятельности в ситуации захвата заложников, при возникновении групповых эксцессов и массовых беспорядков (подготовка психологических портретов правонарушителей, консультирование ведущего переговоры и членов оперативного штаба);
— проведение мероприятий по психопрофилактике профессиональной деформации сотрудников и повышению их психологической устойчивости к негативным социально-психологическим воздействиям;
— мониторинг социально-психологического климата в коллективах подразделений, разработка и проведение мероприятий по его оптимизации;
— осуществление психологической подготовки сотрудников к действиям в экстремальных ситуациях, профилактика посттравматических стрессовых расстройств.
Примерная должностная инструкция психолога уголовно-исполнительной инспекции
1.Общие положения
1.1.Настоящая
должностная
инструкция
определяет
организацию работы, основные задачи,
функции права и обязанности психолога
уголовно-исполнительной инспекции
территориального органа ФСИН России
(далее – УИИ).
1.2.Деятельность
психолога направлена на психологическое
обеспечение исполнения уголовных
наказаний и мер уголовно-правового
характера, не связанных с лишением
свободы, изучение и психокоррекцию
поведения осужденных.
1.3.При осуществлении
своей профессиональной деятельности
психолог УИИ руководствуется Конституцией
Российской Федерации, федеральными
конституционными законами, федеральными
законами, актами Президента Российской
Федерации и Правительства Российской
Федерации, международными договорами
Российской Федерации, актами Минюста
России, приказами и указаниями ФСИН
России.
1.4.Деятельность
психолога строится на принципах
гуманизма, приоритета общечеловеческих
ценностей, профессиональной компетентности.
1.5.В целях более
эффективного решения поставленных
перед психологической службой задач
психолог взаимодействует с другими
службами, подразделениями и органами
УИС, органами внутренних дел (отделами
по предупреждению правонарушений
несовершеннолетних), органами местного
самоуправления, научными и образовательными
учреждениями, государственными и
общественными центрами по профилактике
и реабилитации осужденных, благотворительными
организациями.
1.6. Психолог УИИ
назначается на должность и освобождается
от должности руководителем территориального
органа УИС по представлению начальника
УИИ и согласованию с начальником
психологической службы территориального
органа УИС.
1.7. Психолог подчиняется непосредственно
начальнику УИИ, а по вопросам
научно-методического обеспечения
профессиональной деятельности –
начальнику психологической службы
территориального органа УИС.
1.8.Численность
психологов УИИ определяется в соответствии
с приказом Минюста России от 11 декабря
2001 года № 1912-К «Об организационно-штатных
вопросах по уголовно-исполнительным
инспекциям Министерства юстиции
Российской Федерации» и приказом
Минюста России от 15 июля 2005 г.№ 113 «Об
утверждении перечней должностей
начальствующего состава, замещаемых
сотрудниками уголовно-исполнительной
системы в уголовно-исполнительных
инспекциях, и соответствующих этим
должностям
специальных званий».
1.9.Должности
психологов УИИ замещаются лицами,
имеющими высшее психологическое
образование, либо лицами, прошедшими
соответствующую переподготовку на базе
высших образовательных учреждений и
получившими диплом государственного
образца (сертификат), дающий право
осуществлять психологическую работу.
1.10.Психолог УИИ
организует и осуществляет свою
деятельность на основе плана, утвержденного
начальником УИИ, и письменных заявок,
поступающих от сотрудников УИИ для
решения служебных вопросов. Без оформления
заявок предоставляются документы,
подготовленные по указанию непосредственного
начальника.
1.11. Психолог УИИ
организует сбор статистической информации
по основным направлениям деятельности,
составляет справки, отчеты и по результатам
деятельности формирует банк данных.
Документация психолога, предусмотренная
п.28 раздела VI
приказа
Министерства юстиции Российской
Федерации «Об утверждении Инструкции
по организации деятельности психологической
службы уголовно-исполнительной системы»
от 12.12.2005 г. № 238, является
отчетной и предназначена для осуществления
контроля за деятельностью психологов
УИИ.
1.12. Психолог УИИ
несет предусмотренную действующим
законодательством ответственность за
нарушение норм профессиональной этики
и разглашение конфиденциальных сведений,
ставших известными в связи с исполнением
им должностных обязанностей, в том
числе, затрагивающих частную жизнь,
честь и достоинство граждан.
1.13.Психологи УИИ
обеспечиваются помещениями, техническими
средствами, методическими материалами
в соответствии с требованиями п.27 раздела
V
приказа Министерства юстиции Российской
Федерации «Об утверждении Инструкции
по организации деятельности психологической
службы уголовно-исполнительной системы»
от 12.12.2005 г. № 238.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
- #
- #
- #
- #
- #
- #
- #
- #
- #
- #
- #
Психолог для заключенного
Работать с осужденными всегда непросто, но еще сложнее им помочь. В колониях Удмуртии с осужденными работают психологи, которые пытаются вернуть их к нормальной жизни и учат справляться с трудностями. Чтобы выявить психологические проблемы и помочь решить их, нужно быть не только стрессоустойчивым, но и проявлять большое терпение и стараться искренне помочь.
«Сотруднику важно проявлять выдержку, терпение и действовать строго в рамках законодательства, поэтому это, безусловно, стрессовая и очень напряженная работа», — прокомментировала начальник психологической службы УФСИН России по Удмуртской Республике Елена Сметанина.
К празднику 8 марта она рассказала ИА «Сусанин» о работе психологов уголовно-исполнительной системы Удмуртии.
Как стать психологом ФСИН
Сейчас на работу в Федеральную службу исполнения наказаний принимают выпускников как с ведомственных вузов, так и с гражданских.
Если освобождается место аттестационного сотрудника, то человек может пройти аттестацию и получить погоны, в этом случае у него уже будет другой уровень ответственности.
“
Понятие честь, достоинство офицера становится не чем-то эфемерным, а тем, что сопровождает тебя на протяжении всей службы. То есть ты по-другому себя ощущаешь и транслируешь свою деятельность. Ты начинаешь нести эту честь не только на службе с 09:00 до 18:00, грубо говоря, но и за пределами.
На службу в психологические лаборатории принимают как мужчин, так и женщин. Ранее из-за численного преимущества мужских колоний и изоляторов предпочтение отдавали мужчинам-психологам. Считалось, что мужчине проще понять мужчину, и в какой-то мере это более безопасно, однако сейчас система приходит к тому, чтобы на работу также принимать и женщин, так как они более стрессоустойчивы, мобильны, способны находить выход в разных ситуациях.
С кем работают психологи
Психологическая служба УФСИН по Удмуртии в равной степени работает и с сотрудниками, и с осужденными.
Будущие сотрудники перед приемом на работу проходят тесты, психологи определяют их уровень профессионально-психологической готовности к несению службы, а во время работы помогают предотвратить появление эмоционального и профессионального выгорания. Это делается для того, чтобы люди качественно выполняли свои служебные обязанности и не несли домой свои переживания и заботы.
Также для них в учреждениях созданы сенсорные комнаты, предназначенные для психологической разгрузки и отдыха. В них все сотрудники ФСИН могут отдохнуть от повседневных дел и подпитать свои ресурсы. Наполнение комнат везде разное, кто-то для расслабления стоит на гвоздях или ходит по стеклу, другие наблюдают за светом или водой, слушают музыку, лежат в гамаках или сидят в массажных креслах. Данный метод краткосрочной терапии помогает ненадолго удалить из памяти все плохое и перезагрузиться.
Работа с осужденным начинается с момента их прибытия в учреждение. Есть те, кто попадает в колонию впервые, а кто-то уже бывал не раз, но большинство находятся в состоянии стресса. Для них это новая ситуация, не все бывают согласны со своими приговорами, не все сознаются в совершенном, но все испытывают противоречивые чувства.
Перед психологами стоят 3 задачи: помочь человеку справиться со стрессом, адаптировать его к условиям изоляции и спрогнозировать, на что может быть способен осужденный, есть ли у него суицидальные мысли, в каком он находится состоянии, насколько глубока его депрессия. Все это нужно выявить и только потом выстраивать дальнейшую работу, чтобы предотвратить какие-либо деструктивные проявления.
Как проходят занятия
На консультации с психологом никого не принуждают, у специалистов нет какого-то рычага воздействия.
“
Поэтому в этом и состоит задача, психолога в том числе, чтобы выстраивать свою работу так, чтобы людей не нужно было заставлять.
Елена Сметанина, начальник психологической службы УФСИН России по Удмуртской Республике
Обычные занятия с осужденными и сотрудниками проходят как в индивидуальной форме, так и в групповой. Бывают лекции, профилактические и коррекционные занятия.
Осужденные, как правило, обращаются к специалисту из-за состояния угнетенности, тоски, из-за переживаний и страха перед будущим, особенно, когда срок большой, или во время сложных взаимоотношений с семьей и близкими.
Иногда, чтобы разговорить человека, специалист использует несколько методов, мотивирующих на беседу. У людей всегда есть такие точки, триггеры, которые могут его зацепить. Например, напоминание о том, что за пределами учреждения осужденного ждут семья и друзья, или ему напоминают о дальнейших планах, к которым стремится человек.
В учреждения службы исполнения наказаний всегда приходят люди с устоявшимся образом жизни, даже несовершеннолетние имеют опыт и багаж знаний. Но не все осужденные знают, что такое психология и не понимают ее возможностей. Поначалу они сопротивляются из-за того, что в психологе видят сотрудника ФСИН, а не человека, готового помочь. Осужденные страшатся, что если доверятся, то тайны и переживания станут известны всем.
Источник: twenty20.com
“
Особенность психологов в том, что, по сути, для него статус осужденного, его срок, совершенные преступления, являются перечнем той информации, которая может помочь составить его портрет. В первую очередь в любом осужденном психолог видит человека.
Елена Сметанина, начальник психологической службы УФСИН России по Удмуртской Республике
Психолог готов сопереживать, сочувствовать, ему не все равно, что происходит с человеком, и зачастую подобное отношение находит отклик как у сотрудников, так и у осужденных.
“
Нельзя догнать и причинить добро. Невозможно одному сидеть и не воспринимать ничего, когда психолог будет что-то говорить, в таком случае никакого эффекта не будет.
Елена Сметанина, начальник психологической службы УФСИН России по Удмуртской Республике
Миссия «Спасение»
Все специалисты придерживаются этического кодекса психолога, и то, что сказано в ходе консультации, остается в пределах разговоров. Единственное, что специалист может рассказать администрации колонии — если выяснится, что человек готов совершить какое-то преступление либо что-то сделать с собой. В данном случае за осужденным усиливается надзор и ему стараются помочь решить возникшие трудности, которые привели к подобным мыслям. Причиной такого поведения могут быть печальные известия: смерть близких родственников, развод; или усталость от нахождения в местах лишения свободы и другое.
“
Каждый день работа психолога — это как миссия спасения.
Елена Сметанина, начальник психологической службы УФСИН России по Удмуртской Республике
Специалисту нужно определить, либо человек действительно находится в тяжёлом состоянии, и не знает, как с этим справиться. Либо его поведение демонстративно: для привлечения внимания или для достижения каких-то выгод. В обоих случаях разный подход к дальнейшей работе.
Подготовка к выходу в мир
Бывает, что осужденного условно-досрочно освобождают, но перед этим собирается много документов, в том числе и рекомендации психологов. Освобождая человека условно-досрочно, нужно быть уверенным, что осужденный, по крайней мере на этот момент, действительно исправился, осознал содеянное и больше не хочет возвращаться к прошлому образу жизни.
За 6 месяцев до выхода из колонии осужденного зачисляют в группу школы подготовки к освобождению, где психологи помогают приспосабливаться к современному миру. Людям оказывают комплексную помощь и восстанавливают или делают нужные документы, помогают с устройством на работу, а также предлагают варианты для поиска жилья.
В конце 2021 года совместно с психологами одной некоммерческой организации Ижевска был проведен проект на восстановление социально полезных связей осужденных, реинтеграцию их в общество. Женщин из колонии №12 в Сарапуле подготавливали к воссоединению со своей семьей, а также специалисты выезжали к их детям, оставшимся под присмотром родственников или в детских домах, и занимались с ними.
Но некоторые люди, несмотря на помощь психологов, все равно не оставляют свои дела и вновь возвращаются в колонии. Для кого-то это уже становится образом жизни и им проще получить приговор, чем пытаться выжить самостоятельно, а кто-то просто не понимает, как жить дальше, сталкивается с трудностями, вновь ввязывается в старые компании и нарушает закон.
Профессиональное выгорание
Помогая людям разобраться в себе, слушая их истории, некоторые психологи могут воспринимать все слишком близко. Проблема профессионального выгорания не нова для них, но специалисты, понимая и осознавая весь груз ответственности, научились с этим работать и дистанцироваться, иначе помочь человеку не получится.
Для лучшей работы психологи управления ФСИН по Удмуртии постоянно учатся, проходят различные курсы и обмениваются друг с другом опытом.
“
Это дает нам возможность развиваться, а развитие — это самая лучшая профилактика от любого профессионального эмоционального выгорания.
Елена Сметанина, начальник психологической службы УФСИН России по Удмуртской Республике
Сейчас в штате УФСИН работают 40 психологов. В каждом из 14 учреждений есть психологические лаборатории. В небольших колониях-поселениях работают по одному психологу, а в лаборатории колонии №1, которая является одной их самых многочисленных в Удмуртии, трудятся 4 человека.
Кто-то из сотрудников работает практически с момента зарождения службы, но все же коллектив меняется, обновляется, приходит новое поколение психологов. Несмотря на такую эмоционально тяжелую и стрессовую работу, на вакантные должности быстро приходят люди.
Почему именно эта работа
Психологи помогают осужденным открывать в себе новые грани и возможности, учат сохранять свое психическое здоровье — все это дает результаты и иногда переворачивает жизни людей. После освобождения бывшие осужденные пишут благодарственные письма тем, кто дал им веру в себя.
“
Вот для меня в таких случаях важно, когда у сотрудников или осужденных в ходе консультаций или занятия появляется тот самый блеск в глазах, мысли: «О, точно. Как я до этого не додумался». Это именно то ощущение, когда ты человеку действительно помогаешь, и он тоже признает и понимает, что психология работает. Перевоспитать и направить всех на путь истинный невозможно, но если у кого-то что-то зацепляется, кто-то начинает мыслить по-другому, а такие примеры есть, и немало, то это еще одно доказательство, что психология работает.
Елена Сметанина, начальник психологической службы УФСИН России по Удмуртской Республике
Елена Сметанина рассказала, что никогда не думала поменять свою работу. По ее словам, у психологов не бывает двух одинаковых случаев, ситуация всегда разная, и когда получается решить проблемы людей, возникает ощущение нужности и радости от выполненной задачи.
Как становятся тюремными психологами
Получить образование пенитенциарного психолога можно в трех вузах — в ОГУ им. И.С. Тургенева и двух профильных вузах ФСИН. Подойдет и обычное психологическое образование и даже полное его отсутствие, если вы проявите «склонность к психологической работе и по своим индивидуальным качествам способны ее выполнять» после профессиональной переподготовки.
В системе можно работать гражданским, вольнонаемным сотрудником, но чаще всего психологи и врачи выбирают получить воинское звание, надеть погоны. Это обеспечивает им прибавку к зарплате за звание и выслугу лет, социальные льготы, стаж «год за полтора» и раннюю пенсию.
Зарплаты тюремных психологов зависят от региона и конкретного учреждения. Так, на сайтах вакансий сейчас ищут специалиста в исправительный центр №1 в Ачинске за 67 тысяч рублей в месяц на полный рабочий день, в Екатеринбурге и Волгограде — за 50 тысяч.
«Безусловно, попадаются люди, которые отучились на психолога, а куда после этого пойти — было непонятно. Тут им знакомые предложили войти в систему ФСИН в качестве психолога, они и пошли. При этом, они не хотят работать непосредственно с людьми. Их задача — получить звание и быстрее выйти на пенсию», — рассказывает бывший член ОНК по защите прав человека в местах принудительного содержания в одном из регионов России, имеющий психологическое образование.
«Я не могу сказать, что психологи, которые идут работать в колонии — это люди, которые предали свою профессию или не хотят помочь заключенным. Это совершенно не так. Даже если это очень грамотный специалист, он все равно сильно ограничен в ресурсах. У него масса заключенных и никаких условий для нормальной работы психолога», — говорит Асмик Новикова, эксперт фонда «Общественный вердикт» .
Бюрократия против людей
После распада СССР Россия взяла курс на демократизацию. Ради сближения с Западом власти стали внедрять прогрессивные практики в разные сферы жизни. ГУЛАГ должен был остаться в прошлом, поэтому новая система исполнения наказаний стала делать вид, что исправляет преступников, а не расправляется с ними. Так во ФСИН появилась психологическая служба.
«Психологическая служба — одна из самых загадочных, странных и непонятных структур внутри системы. Эта служба как бы есть. И она работает. Много работает. Однако в случае ее отсутствия ничего не поменяется. Ни на йоту. Зачем она нужна? Прописана во всяких официальных приказах», — пишет в своей книге «Семь лет в Крестах» Алексей Гавриш, психиатр, проработавший семь лет в самом известном следственном изоляторе Санкт-Петербурга.
Теоретически пенитенциарные психологи должны помогать человеку адаптироваться к тюремным условиям, следить за его психическим состоянием, предугадывать попытки суицида и членовредительства, проводить личные консультации и готовить заключенного к будущей жизни на свободе. Помимо обязанностей в отношении зеков, психолог должен не менее восьми часов в месяц уделять профессиональному самообразованию. По крайней мере так прописано в инструкциях. Там же описана и нагрузка на одного психолога:
- в воспитательных колониях — 100 человек (персонала и осужденных);
- в исправительных колониях и тюрьмах — 300 человек (персонала и осужденных);
- в следственных изоляторах — 350 человек (персонала, осужденных, подозреваемых и обвиняемых).
В 2019 году в учреждениях уголовно-исправительной системы работали больше 3,3 тысяч психологов. 433 006 человек содержалось в СИЗО, тюрьмах и колониях на 1 января 2023 года. ФСИН редко обновляет статистику, поэтому данные разнятся по годам. Но даже по этим данным, получается, что на каждого пенитенциарного психолога в России приходится примерно по 131 заключенному. На самом деле, еще больше, потому что не все психологи занимаются заключенными и персоналом. Некоторые работают в научно-исследовательских институтах: обобщают полученные от коллег данные и внедряют «инновационные технологии психологической работы с осужденными».
Острая нехватка сотрудников приводит к тому, что в большинстве своем психологи видят «клиентов» через экран компьютера и в качестве основного рабочего инструмента используют массовое тестирование.
«Штатная численность психологов и устройство современных колоний в России таковы, что это исключает нормальную, современную работу. Тестирование позволяет за один раз охватить большую группу людей, но это не психологическая помощь. Дело даже не в том, что они [психологи] запрограммировано плохие, просто тюремный психолог — это скорее дополнение к отделу кадров, нежели специалист, который может своевременно и грамотно помочь человеку», — рассказывает Новикова.
«Психологической работы как таковой нет, это бумажная работа. И из-за этого у психологов отсутствует опыт. Он же сам по себе не появляется. Психологи работают с этими бумажками, пишут красиво, без ошибок. Но при этом у них опыта работы с людьми его нет», — говорит бывший член ОНК.
Заведующая психологической лабораторией в одной из отдаленных колоний рассказывает «Холоду», что не видит больших проблем в отсутствии психологического опыта у коллег, ведь главное, чтобы документы были в порядке и отчеты сдавались вовремя. По ее мнению, большинство методик, которые применяют психологи в работе с заключенными, не требуют специальных знаний. На групповую терапию она набирает людей вне зависимости от того, нужна им помощь или нет: «Программу вести мне все равно надо, потому что требуют, чтобы было проведено».
На сайтах и в социальных сетях учреждений ФСИН часто встречаются отчеты о таких групповых занятиях и тренингах, арт-терапии, спортивных мероприятиях. Бывший член ОНК называет большинство из них профанацией: «Для отчетов такие мероприятия одноразово делаются. Но нужно понимать, с кем это делается? Это те [заключенные], которые хотят быть поближе к администрации. Их соберут, арт-терапию устроят, фотографий наделают, отчет напишут. Осужденные же? Осужденные. А какие это осужденные никто не говорит. Понимаете, для фотографий, для отчетности этих мероприятий полно. Нужно же как-то обосновывать существование психологической службы».
Владимир Рубашный, экс-начальник психологической службы УИС Республики Татарстан, рассказывает, что для проведения любых психокоррекционных методик требуется специальная подготовка и практика. Большинство пенитенциарных психологов, по его мнению, не проходили обучения по использованию таких методик: «Используют пресловутого Люшера (цветовой тест Люшера – методика исследования личности, разработанная швейцарским психотерапевтом Максом Люшером – Прим. «Перого отдела»). Восемь картинок разложили и уже все о человеке знают: и к самоубийству склонен, и к побегу. Это неправомерно».
Заложники системы
У психологов сложная система подчинения, по сути, они подчиняются всем и сразу. Начальники психологических лабораторий при исправительных учреждениях ответственны перед:
- начальником отделов Управления по воспитательной работе с осужденными;
- начальником отдела Управления по работе с личным составом;
- заместителями начальников территориальных органов УИС по кадрам и воспитательной работе;
- начальником исправительных учреждений или следственных изоляторов.
Профессиональная этика обязывает ФСИН-психолога сохранять в тайне информацию, полученную от обратившегося лица. На деле система подчинения не оставляет камня на камне от этой профессиональной этики.
«Они [психологи] заложники уголовно-исправительной системы. Они будут выполнять то, что им скажет система, иначе работать там не будут. Поэтому они на стороне уголовно-исправительной системы, ни на стороне обратившегося осужденного, ни на стороне консультируемого сотрудника. И самое главное, никакой этики пенитенциарного психолога на деле не существует», — рассказывает Владимир Рубашный.
«Психологи всегда присутствуют на разных комиссиях, но их голос не имеет никакого веса. Поэтому они всегда поддерживают администрацию. Какое тогда доверие со стороны осужденных и подследственных к этим психологам? Зачем им вообще с ними разговаривать?», — говорит бывший член ОНК.
Во время ареста Саша Скочиленко написала письмо «Черте» о тюремной психологической и психиатрической помощи: «В СИЗО-5 есть два штатных психолога, весьма специфических. Одна предложила мне консультацию, но не смогла организовать для нее комфортной и конфиденциальной обстановки, а вместо этого предложила “пошептаться в коридоре”. Потом она призналась: “Наша основная задача — выяснить, почему вы расклеили ценники”. То есть ее задача — не психологическая помощь человеку, а помощь следствию. Как можно сформировать доверие к такому психологу?». 16 ноября 2023 года Сашу приговорили к семи годам колонии за «фейки» о российской армии.
Принудительная помощь
В уголовно-исправительном кодексе написано, что психологическая помощь заключенным оказывается только с их согласия. Несмотря на мнимую добровольность, заключенные зачастую вынуждены участвовать в тренингах и консультациях, ведь от заключения психолога может зависеть изменение условий режима содержания. Если человек отказывается от психологической помощи, администрация может расценить это как нежелание работать над собой и отсутствие готовности к законопослушному образу жизни.
«Несколько осужденных мне говорили, что не могут доверять психологу, ведь от него зависит решение, пойдет ли он в штрафной изолятор, пойдет ли он досрочно на освобождение и так далее. Они говорят: “Мы будем стараться психологу врать для того, чтобы нас отпустили пораньше”», — рассказывает Анна Каргапольцева, руководительница пермской общественной организации «Выбор».
Владимир Рубашный говорит: «В воспитательную работу включена деятельность психолога. “А ты посещаешь психолога? Молодец!” Люди вынуждены его посещать. Это не их прямое решение изменить себя или ситуацию. Это просто часть игры уголовно-исполнительной системы в отношении осужденных».
Подглядывающие и подслушивающие
В своей книге Алексей Гавриш рассказывает об особенностях проведения приема: «Мы вели прием только с открытой дверью и только в присутствии еще хотя бы одного человека. Обычно санитара, реже — любопытного корпусного или оперативника, который проявлял нездоровый интерес к нашей работе. Это важно. У любого контакта между заключенным и сотрудником должен быть свидетель».
Точно так же работают и психологи женщины. Бывший член ОНК рассказывает, что примерно 80% пенитенциарных психологов — женщины. В мужской колонии или тюрьме женщина не может находиться один на один с заключенным. Её должны сопровождать сотрудники ФСИН. В 2020 году в российских тюрьмах содержалось 92,7% мужчин и 8,1% женщин. Получается, что в большинстве случаев в уголовно-исправительной системе при посещении психолога отсутствует приватность.
«Очень важный момент — это доверительные отношения между психологом и человеком, который обращается за помощью. Если психолог женщина, а заключенный — мужчина, то консультация и общение психолога с заключенным будет происходить при охране. Мне кажется, это просто анекдот. Представляете, вы приходите на консультацию к психологу, а у вас зрители и слушатели?», — рассказывает Асмик Новикова.
С ней соглашается и бывший член ОНК: «В кабинете сидит женщина-психолог и осужденный, но за дверью должен быть сотрудник мужского пола. А у этого сотрудника мужского пола, который за дверью сидит, у самого куча обязанностей и всяких разных задач, которые ему поставило его руководство. И вот он постоянно теребит [психолога]: “Ну когда ты уже закончишь? Мне надо бежать, ну сколько можно? Ты когда уже?”».
Пошел на промзону и повесился
За 2019-2020 годы в тюрьмах, колониях и СИЗО умерло 2842 человека. 561 из них покончили жизнь самоубийством. Последний известный случай произошел 4 февраля 2024 года. В иркутском СИЗО-1 нашли повешенным Тахиржона Бакиева, которого жестоко пытали и изнасиловали шваброй в ИК-6 Иркутской области. Родственники и правозащитники уверены, что Бакиева или убили, или довели до самоубийства.
В своем последнем письме Тахиржон писал: «Сотрудники иркутского ГУФСИН и оперотдела колонии постоянно мне угрожали, оказывали психологическое давление, называли “терпилой», пытались довести до суицида. Говорили, что Агапов (бывший начальник ИК-6 Алексей Агапов. В феврале 2023 года приговорен к пяти годам колонии за пытки — Прим. «Первого отдела») мне этого не простит — он заработал себе [звание] подполковника, а из-за меня у него накрылась карьера».
Асмик Новикова считает, что Бакиев был «очевидным и выразительным объектом для работы психологов в колонии»: «Он просто не понимал, как ему жить дальше. И повесился. Человек был подвергнут жестоким пыткам и продолжал отбывать наказание, психологи должны были им заниматься. Тем не менее суицид не был предотвращен. Даже попытки суицида не были вовремя зафиксированы».
Психологическая работа с заключенными, которые пережили пытки, не ведется. Такая строчка в должностных инструкциях пенитенциарных психологов просто отсутствует. Все потому, что в России говорить о пытках не принято.
Масштаб бедствия частично можно оценить по сообщениям в медиа и докладам правозащитников. «Проект» писал о том, что в 334 учреждениях ФСИН из 923 заключенные жаловались на пытки. Правозащитный проект «Команда против пыток» установил 323 случая пыток за время своей работы. Скорее всего, фактов пыток намного больше, потому что проект присутствует всего в шести регионах России.
«Все скрывается, никто об этом говорить в колонии не будет. У нас применяют физическую силу правомерно, в соответствии с требованием закона. У нас же так же все говорят, правильно? ГУЛАГ никуда не делся. <…> ШИЗО и пытки, ШИЗО и пытки. Только так можно человека на место поставить по мнению сотрудников уголовно-исправительной системы. Договариваться с осужденными — это проявить слабость. Как можно договариваться с человеком, который не человек для тебя, логично?», — говорит Владимир Рубашный.
Экс-начальник психологической службы УИС Республики Татарстан объясняет, что профилактика суицидов в условиях тюремного заключения практически невозможна в том числе из-за большого количества осужденных, которых вынужден вести один психолог.
Если человек пытался покончить с собой, но его удалось спасти, его ставят на профилактический учет и наблюдают за ним более пристально, нежели за остальными. Еще одна причина, по которой заключенного могут взять на контроль — это плохие известия за пределами колонии.
«Можно продиагностировать 185 раз, но если человеку пришло плохое письмо из дома — жена изменила или ребенок умер — и цензура это письмо не прочитала, то об этом никто не узнает. А она может не прочитать. Объем писем большой. Или цензура прочитала и пришла к психологу. Психолог [говорит]: “Да, точно” и ставит его на учет. А что это изменило? Он пошел на промзону и повесился там», — говорит Владимир Рубашный.
Жизнь в колонии или тюрьме становится намного тяжелее, когда человека ставят на профучет. «Он должен будет приходить отмечаться через полчаса-час. Мол, он живой, здоровый. Вы понимаете, самоубийство можно осуществить в течение 5-6 минут. Пойти повеситься или вскрыть вены. И, естественно, учет никак не поможет. А то, что он вынужден отмечаться — это целая проблема. Положат его в таком месте, где ему каждый час сотрудник будет фонариком в лицо светить и смотреть он там жив, дышит? Жизнь в катастрофу превращается. И так в колонии несладко. А благодаря психологам замечательным она еще этим усложняется», — рассказывает Владимир Рубашный.
«Контролеры каждый час выстраивали нас вдоль стенки и фотографировали. А ночью, через каждые два часа, включали свет, снимали одеяло и фотографировали. Рядом, на табуретке лежали наши большие портреты, как надгробные памятники. Ночью всегда горел свет. Восьмичасового, непрерывного сна, как гарантирует УИК не было никогда, не только у СКП (склонных к побегу — Прим. «Первого отдела»), но и у остальных, кто спал в секции, не имеющих этот профучет», — рассказывает бывшая заключенная Ульяна Хмелева.
Социальные уроды
Помимо работы со спецконтингентом, психологи должны уделять время и персоналу ФСИН. В задачи психолога входит отбор кандидатов на службу, помощь в адаптации молодых сотрудников, индивидуальные консультации для сотрудников и их семей, профилактика суицидов, проведение тренингов и многое другое.
Новикова говорит, что работа с сотрудниками колоний, тюрем и СИЗО важна, потому что «люди, которые работают в закрытой зоне, находятся в той же самой среде, что и заключенные. Их социальная среда, круг общения и постоянные коммуникации — в очень герметичной социальной реальности, которая состоит из тюремной культуры».
«В больницах бывает эффект госпитализма — это когда люди находятся долго в закрытом учреждении, то они капсулируются. Примерно то же самое происходит и с сотрудниками. Поэтому, конечно, для них какие-то программы поддержки, реабилитации тоже нужны. И все это делают тюремные психологи», — рассказывает Новикова.
Про эффект госпитализма пишет в своей книге и Алексей Гавриш: «Основой для развития госпитализма как феномена является ответственность. Длительное нахождение в системе позволяет атрофироваться этому органу. Сначала через силу, переступая через себя, человек отказывается от личной, внутренней свободы в пользу тех, “кто все за нас решит”. <…> Мне сложно говорить о других структурах, но тюрьму я наблюдал, изучал и был ее частью целых семь лет. И с полной ответственностью могу заявить: и зеки, и сотрудники — это социальные уроды, инвалиды».
Тюремные психологи должны заниматься профилактикой выгорания среди сотрудников. «Каким бы он [сотрудник] нравственным и добрым и позитивным ни был, тюремная среда его все равно изменит. От этого никуда не денешься. И это нормально. Это профессиональная деформация как и в любой профессии. С ней тоже должны психологи заниматься, чтобы ее купировать», — говорит Владимир Рубашный.
Алексей Гавриш пишет: «…за несколько лет, где-то самостоятельно, где-то под присмотром коллег, я превратился в чудовище. Наглого, циничного, беспринципного урода, которому были побоку и судьбы людей, и должностные обязанности, и служебный долг. Меня интересовало только одно: как выполнять свою работу так, чтобы все думали, что я тружусь, не покладая рук, а по факту делать как можно меньше или вовсе класть на все что только можно. Где-то делегируя полномочия подчиненным, где-то ловко избегая заданий руководства, где-то просто забивая». Очевидно, что с психиатром «Крестов» не проводилась никакая психологическая работа по профилактике профессиональной деформации.
В зону ответственности психологов входит и профилактика самоубийств среди сотрудников СИЗО, колоний и тюрем. ФСИН очень не любит делиться статистикой, поэтому последние данные о количестве суицидов среди служебного персонала можно найти только за 2019 год. Их было 180.
Зачастую сотрудники совершают самоубийство из-за острых конфликтов и сильного напряжения в профессиональной и семейной жизни. К суицидам может привести сильный психологический кризис, причиной которого могли стать экстремальные ситуации, напряженные условия работы, необходимость применения табельного оружия или несоответствие служебного и социального статуса сотрудников.
Обобщенный портрет сотрудника УИС, который покончил с собой, выглядит так: «Молодой человек 20-35 лет, получивший среднее образование, занимающий должность инспектора охраны СИЗО, исправительной колонии или тюрьмы, со стажем работы от одного года до пяти лет, женатый, имеющий детей, испытывающий острые материальные или семейные трудности, замкнутый, агрессивный, эмоционально неустойчивый, злоупотребляющий алкогольными напитками, не обладающий достаточными навыками адаптивного поведения и разрешения конфликтов».
«Если сотрудник придет к психологу, то психолог сразу побежит в отдел кадров и скажет: “У этого человека проблема, он может совершить самоубийство”. Все. У него могут оружие отобрать, а могут и вообще сказать “до свидания” и выдавить из системы. Сотрудник поэтому никогда не пойдет [к психологу]. Сотрудник с другом пойдет бутылку водки выпьет. А лучше две. Вот такая у него психотерапия», — рассказывает Владимир Рубашный.
Выход в другой мир
1 января 2024 года вступил в силу закон «О пробации». Пробация — это программа помощи бывшим заключенным: тем, кто вышел на свободу, кому сложно адаптироваться к новой жизни, найти работу или учебу. Закон разделяет пенитенциарную и постпенитенциарную пробацию.
Пенитенциарная пробация готовит людей к жизни на воле, когда они еще отбывают наказание. Подготовка к выходу на свободу должна начаться не позже девяти месяцев до истечения срока наказания. Постпенитенциарная пробация занимается по сути тем же самым, только с бывшими заключенными.
Пенитенциарная пробация, как ее определяет закон, существовала и раньше. В инструкциях среди обязанностей тюремного психолога есть и «осуществление психологической подготовки осужденных к освобождению от отбывания наказания, оказание им помощи в ресоциализации».
«Ресоциализация — это в первую очередь психологическая помощь. После того, как человек фактически побывал в аду, у него [присутствует] посттравматика. И у нас этим никто не занимается. Естественно, это все фикция. Социальный работник спросит: “Куда пойдешь работать, а место работы есть? Где тебя трудоустроят? А жилье у тебя есть?”. Вот и вся работа. Никакой реальной подготовки к освобождению. А это для человека кризис, это огонь как сложно. Понимаете, он просидел там 15 лет. И ему выходить в другой мир. За 15 лет мир стал другим. У нас Путин только не меняется, а мир-то меняется», — говорит Владимир Рубашный.
Бывший член ОНК рассказывает: «В задачах у психологической службы стоит в том числе подготовка к освобождению. Но если человек никак себя не проявлял, не совершал правонарушений, чаще всего психологи его не знали, не видели и характеризуют, конечно, положительно. Как будто у человека все в порядке. Подготовка должна быть, но ее как таковой нет. Это могут быть формальные беседы, заполнение анкеты: “Тебе есть куда пойти? Есть ли у тебя окружение?”. Еще пару десятков вопросов могут задать, но они чисто формальные. Никакой практической пользы от этих бесед нет».
Не время для психологов
Одна из самых главных проблем психологической службы — это ее подчинение ФСИН. Получается, что психолог в погонах не может помочь ни заключенным, ни сотрудникам, так как зависит от отдела кадров и замначальника исправительного учреждения.
Одно из решений — вывести медицинскую и психологическую службы из подчинения уголовно-исполнительной системы. Несколько лет назад представители ФСИН даже говорили, что готовы передать Минздраву медицинскую службу и совсем скоро начнут переговоры. Но дальше заявлений дело не зашло. Второй вариант — отдать психологическую службу на аутсорс, открыть двери в исправительные учреждения гражданским специалистам.
«Нужно полностью вывести медслужбу из системы ФСИН и передать Минздраву. И под этой рамкой создавать современную более грамотную психологическую службу. Нужно по-другому выстраивать отношения с психологами не из системы ФСИН», — говорит Новикова.
Вторая серьезная проблема — нехватка сотрудников. Психологи перерабатывают, вечно заполняя отчеты и журналы. В результате у них не хватает сил на то, ради чего психологическая служба и создавалась — помощь осужденным.
«Все выгоревшие, все в бумажной работе. От них постоянно что-то нужно, их постоянно кто-то дергает. Они очень выгоревшие, людененавистные. Быстрее бы закончился рабочий день, убежать домой кушать готовить, сериальчик посмотреть, пива попить», — говорит бывший член ОНК.
В 90-е Россия создала психологическую службу во ФСИН, чтобы походить на прогрессивные европейские демократии. С тех пор многое изменилось, теперь Европа — один из главных врагов России, марионетка в руках США. А система исполнения наказаний недалеко ушла от сталинских лагерей.
«Психологическая служба на самом деле никому не нужна. Это чужеродное тело в уголовно-исправительной системе. Мы живем в ГУЛАГе. А в ГУЛАГе психолог не нужен. Вы можете два часа своей профессиональной деятельности, своей души, положить на то, чтобы общаться с осужденным. До слез на консультации доходит, он рассказывает про свои действия, свое прошлое. А потом выходит, его дубинкой по жопе хлещут и говорят: “Давай, иди в камеру”. Где два часа моей жизни?», — заключает Владимир Рубашный.
Лизавета Цыбулина
17 ноября 2015 15:01
Анастасия Цветкова.
22 ноября в России будет отмечаться неофициальный профессиональный праздник – День психолога (в этот день в 1994 году было учреждено Российское психологическое общество). Об особенностях этой профессии мы поговорили со специалистом необычного направления, а именно – пенитенциарной системы. Психолог Анастасия Цветкова работает в мужской колонии строгого режима в Кохме.
Из детского сада – в колонию
— Анастасия Анатольевна, почему вы выбрали такое необычное направление – психолог пенитенциарной системы?
— Тяга к самопознанию, психологии у меня еще со школы. По этому после ее окончания я подала документы на факультет ИвГУ – по направлению «психология». Год проработала психологом в детском саду. Но это место не приносило дохода, поэтому в 2011 году я перешла работать психологом в уголовно-исполнительную систему. Впрочем, для меня это был осознанный выбор: мама долгие годы служила в воинской части внутренних войск на улице Кузнецова в Иванове, брат – сотрудник ФСБ.
— Каковы были первые впечатления от колонии?
— Наверное, это покажется странным, но они оказались самыми благоприятными. Я начала службу в колонии-поселении в Кохме. Учреждение находится в лесозоне, заборов с колючей проволокой здесь нет. По утрам щебечут птицы. У осужденных нет формы установленного образца. Они могут свободно передвигаться по территории, иметь неограниченное число свиданий, встреч.
Люди имели небольшие сроки – от месяца до 2 лет, отбывали наказание за нетяжкие преступления – неуплату алиментов, например… Поэтому работа у нас была направлена на ресоциализацию, то есть адаптацию после отбытия наказания.
Приход психолога осужденным был интересен. Большинство из них шли ко мне по личной инициативе. Их интересовало, как вернуть себе доброе имя, как сделать так, чтобы женщина приняла его в новом качестве, как строить отношения с ребенком, который знает, что папа отбывал наказание…
— А в колонии строгого режима?..
— В ИК-5 я перешла в 2013 году. Прежде всего поразила обстановка внутри режимной зоны: обилие решеток, колючей проволоки, усиленный контроль, жесткое соблюдение сотрудниками правил внутреннего распорядка. Количество осужденных здесь в разы больше: если в колонии-поселении отбывали наказание 150 человек, то здесь – 1192. За два года работы я многих запомнила по именам.
Выходишь на свободу, а вместо трамваев – маршрутки
— Не страшно работать с преступниками?
— Сказать, что совсем не страшно – нельзя. Терять бдительность и пренебрегать мерами безопасности не стоит. Эти люди – сами очень хорошие бытовые и житейские психологи. Они тонко чувствуют собеседника: страх и неуверенность увидят сразу. Поэтому, если боишься осужденных, в уголовно-исполнительной системе делать нечего. Это всё равно что работать хирургом и бояться крови.
— То, что вы женщина, помогает или мешает находить контакт с «подопечными»?
— Думаю, что на контакт с женщиной-психологом охотнее идут осужденные-мужчины, чем осужденные-женщины.
— Известно, что в колониях многие осужденные разговаривают на блатном языке и широко используют ненормативную лексику. В общении с вами случалось такое?
— Действительно, тюремный сленг, жаргонизмы – неотъемлемая часть тюремной субкультуры. Но при психологах (а нас в психологической лаборатории «пятерки» – трое) никогда не сквернословят. Максимум, что можно услышать, – это слово «отрядник», то есть «начальник отряда». Но это, конечно, не мат.
— В чем заключаются ваши обязанности, в общих чертах?
— С каждым при поступлении в колонию проводим психодиагностическое тестирование. Среди контингента пока еще не встречала ни одного человека, кто бы на воле обращался к психологу с той или иной проблемой. А здесь им дается возможность узнать про особенности своей личности, которую в дальнейшем можно попытаться скорректировать, чтобы не допускать преступлений. Бывает, что вновь прибывшие плохо идут на контакт. Приходится объяснять, что это необходимо им в том числе и с практической точки зрения: психолог дает свои рекомендации по продвижению по системе социальных лифтов и на УДО (условно-досрочное освобождение).
Нередко осужденные обращаются по поводу повышенной тревожности, неуверенности в завтрашнем дне. У кого-то бывают ночные кошмары, навязчивые мысли.
Обостряется тревожное состояние и перед освобождением. За 8-15 лет пребывания в колонии человек выходит совершенно в другое общество. Многие не застали маршрутки, магазины самообслуживания, что может стать для них настоящим испытанием. Мы готовим к этому осужденных: осознание того, что придется встретиться с трудностями, – уже половина решения этих трудностей.
Для этого мы проводим моделирование ситуаций и различные тренинги: личностного роста, на развитие креативности…
— Зачем человеку за решеткой тренинг на развитие творческих способностей?
— Среди этих людей немало талантливых. Например, есть группа осужденных, которые работают в клубе, все – с высшим образованием. Они сами просят организовывать им тренинги на развитие креативности, чтобы не потерять навыков творческой деятельности.
Для проведения подобной работы в колонии есть специальные комнаты.
Бывшие начальники работают на хоздолжностях
— Не секрет, что в колониях бывают случаи суицида…
— Да, иногда такие попытки имеют демонстративный характер, чтобы попасть в больницу или в другую колонию. Иногда осужденные действительно пытаются покончить с жизнью. Но в любом случае всё заканчивается постановкой человека на профилактический учет как склонного к суициду и усилению работы с ним всех служб колонии.
— Известно, что в колониях есть группа отвергаемых (нахождение среди заключенных опасно для их жизни). С ними какая-то работа проводится?
— Отвергаемые есть, но они попадают в эту категорию не из-за каких-то психологических особенностей, а по определенным статьям. Это осужденные за изнасилования и действия сексуального характера, педофилы, а также убившие свою мать. Чтобы избегать инцидентов, они находятся под контролем всей администрации.
— В последнее время в области ведется активная борьба с коррупцией. Кто-нибудь из тех, кто когда-то относился к категории властей предержащих, отбывает наказание в ИК-5? Как они адаптировались в колонии?
— Да, у нас отбывают наказание несколько чиновников высшего ранга. По роду совершения преступления они занимают статус приближенного сотрудника администрации и работают на хозяйственных должностях: следят за порядком, осуществляют контроль за выходом осужденных на работу…
— Не могли бы вы привести пример результата своей работы с осужденным?
— Про нашу службу можно сказать словами песни: она трудна и порою не видна. Но на самом деле ее результаты ощутимы: у кого-то мы нивелировали вспышку агрессии, а кто-то, может быть, выйдя на свободу, решил покончить с криминальным прошлым.
| В ПРОДОЛЖЕНИЕ ТЕМЫ |
Михаил Лищинский знакомит с пескотерапией. В ИК-5 есть комнаты групповой психологической работы с сотрудниками колонии и осужденными. Их инициатором и создателем стал начальник психологической лаборатории Михаил Лищинский. 
Сотрудник в вибромассажном шлеме. 
Кабинет для релаксации напоминает соляную пещеру. |